Стихи про белых медведей



1
2
3
4
5
6
7
8
9
{30}
>

№ 116774

Белый медведь

Снежной Арктики вечный символ
Бродит где-то среди торосов,
Обладает огромной силой,
Он соперник для эскимосов.

Зверь кочующий и бездомный,
В море Баренца он крупней,
Вес его доходит до тонны,
Может там медведю сытней?

Часто он дрейфует на льдине,
Обоняние очень тонкое.
А язык, поверьте мне, синий,
Между пальцами перепонки.

Словно рыба с водою дружен,
Мех не мокнет – особый слой,
А вода милей ему суши,
Для Нептуна он кореш свой.

И не мерзнет, жиру хватает,
Рядом с лункой, а там еда,
Лапой толстой нос закрывает,
Словно призрак снега и льда.

Нерпу ждет бандит косолапый,
Ждет, бывает, что и часами,
А дождавшись, ударит лапой,
Как багром зацепит когтями.

Его клык рвет скользкую шкуру,
Кровь горячая все вкусней,
Обманул беспечную дуру,
Надо нерпе быть поумней.

По натуре он одиночка,
Молчалив, не услышишь голоса,
Для него любимая точка,
Как экватор негру, у полюса.

Человеку медвежьи шалости
Прогнозировать невозможно,
В беспричинной злобе и ярости
Зверь опасен, с ним осторожно!

Эскимосы зовут Нануком,
На него охотятся вечно
Только вот интересная штука,
Ядовита медвежья печень.

Да, наверно, они не ангелы,
Ни к чему межвежья грация,
Сохранилась на острове Врангеля
Их солидная популяция.

Подходящий климат, суровый,
Здесь роддом и детские ясли,
В свое время, потомство новое
Появляется тут в ненастье.

Недоступный, северный остров
Для животного мира - благо,
Им живется легко и просто,
Сохранить заповедник надо.

Можно видеть еще картину:
У камней, на полоске суши,
Морды красные их и спины,
У кита гренландского туши.

Что киты! Находили кости
Уникальные на планете,
Заходили мамонты в гости,
Чудеса бывали на свете.

В чудеса не поверишь сразу,
Все зависит от воли людей,
Здесь создали военную базу
Для охраны диких зверей.


про животных,  про медведей,  про белых медведей.

Автор: Юрий Курбатов
+3-
Дата: 28/11/2018


№ 117183

Белый мишка

С северным сиянием я на свет родился.
Под звездой полярной, белым крепышом.
Целовала мама. Ей такой же снился,
Только лапы толще. Тоже хорошо.

Нас растила с братом, про отца не помню.
Ждали, вот придёт он, каждый новый день.
Мудрое расскажет, поведёт с собою
И научит жизни. Видно ему лень.

Мама нам бывала и отцом, и дедом.
Побеждать учила. Скажет не спеша:
«Будешь ты, сынулька, сильным, самым белым,
И такой должна быть у тебя душа».

Пищу во спасение в голод добывала.
В стужу согревала ласковым теплом.
И собой от горя часто закрывала
Нас, счастливо спящих беленьким комком.

Слезы лишь украдкой маму посещали.
Не сумели беды дух тот одолеть.
Сразу, как проснёмся, каждого встречали
Мамина улыбка и : «Милый мой, медведь»!

Льдины - великаны нашу ловкость помнят.
Не страшатся шторма стойкие тела.
А когда судьба нас к жизни приготовит,
Из родного дома повлекут дела.

На прощанье буду долго обниматься.
Обещать беречься, мудрость уважать.
Северным сиянием буду возвращаться
К матери. как в детстве, сердцем припадать.

Вижу, как уйду я зимнею порою.
Лишь следы исчезнут в белой тишине,
Мать, впервые в жизни, дико в след завоет.
Ночи проревет звёздам обо мне.


про животных,  про медведей,  про белых медведей,  про маму.

Автор: Андрей Лад
+3-
Дата: 23/12/2018

№ 374

Азбука маленького россиянина

А
АНГАРА

Сибирская
Красавица-река,
Родная дочь
Байкала-старика.
Средь гор тайги
Бежит всех птиц быстрее,
Чтоб встретиться
С могучим Енисеем.

Б
БЕРЁЗА

Белоствольная берёза –
Символ Родины моей.
Нету деревца другого
Сердцу русскому милей.

Изумрудная весною,
А зимою – в серебре,
Машет веткой золотою
Всем детишкам в сентябре.

Каждый листик, как сердечко,
Полюбуйся, погляди.
У родимого крылечка
Ты берёзку посади.

БОРОДИНО

Под селом Бородино
Бой гремел давным-давно.
Генерал-герой Кутузов
Планы все сорвал французов.
Сломлен был Наполеон,
А потом и выгнан вон.

День 8 сентября –
Славный день календаря.
Бородинское сраженье –
Всем врагам на устрашенье,
Чтобы знали наперёд –
Враг в Россию не пройдёт!

БЛИНЫ

Если есть сковорода,
Будет русский сыт всегда:
Жарким солнышком весны
Зашкварчат на ней блины.

Пышные, румяные,
Пламенно-огняные.
С ободочком-корочкой,
С мёдом ешь, с икорочкой.

В
ВАЛЕНКИ

Для больших и маленьких
Есть обувка – валенки.
Чтоб по снегу мы гуляли,
Их из шерсти нам сваляли.

Не страшны теперь угрозы
И сибирского мороза.
Он пускай себе трещит,
Войлок ноги защитит.

Русский валяный сапог
Победить века все смог.
У него есть свой музей –
Сам сходи, своди друзей.

(Музей Валенка в Москве. )

ВРАГИ

Враги нам не те,
Что на нас непохожи
Разрезом их глаз
Или цветом их кожи.

И враг нам не тот,
Чей не знаем язык,
Кто богу другому
Молиться привык.

Нам враг – кто обманом
Иль силой готов
Наделать из русских
Покорных рабов.
Кто хочет придти,
Чтоб не строить-пахать,
А земли чужие
Задаром отнять.

А есть и враги,
Что злодеев всех хуже –
Наркотиком гадким
Калечат нам души.
Те жалости, совести
Капли не зная,
Российскую юность
В цвету убивают.

Закроем Россию
От них на запор,
И будем готовы
Дать жёсткий отпор!

ВЫБОРЫ

Нет в жизни страны
Важнее момента,
Чем выборы Думы
И Президента.

Каждому нужно,
Всё взвесив, решить,
Кому управленье
Страной поручить.

«Просеять сквозь сито»
Всех кандидатов,
И лучшим из лучших
Доверить мандаты.

Д
ДРУГ

Он тебе по крови
Вовсе не родной,
Но всегда и всюду
Вместе он с тобой.

Станет если грустно
Иль сразит недуг,
Шуткою поможет
И поддержит друг.

Ты ему откроешь
Свой секрет без страха –
Верность и доверие
Не потерпят краха.

Без него на свете –
Словно как без рук.
Ты цени, что рядом,
Есть надёжный друг.

Ж
ЖАВОРОНОК

Над родной сторонкою
Жаворонки звонкие…
На крылах своих весну
Принесли они в страну.

Резво носятся кругами
Над российскими лугами,
Напевая нам с тобой,
Как чудесен край родной.

Если рано ты встаёшь,
Первым самым в класс идёшь,
Спать подольше нет мечты,
Значит, жаворонок ты.

З
ЗАКОН

Нет без колокола звона,
Нет порядка без закона.
Это правила для всех,
Чтоб в делах был лишь успех.
Чтоб хозяйствовать умело,
Чтоб здоров народ был, целым,
Чтобы прямо шли, не криво,
По труду и справедливо
Чтоб ценился в дело вклад,
А в стране был мир и лад.

И
ИНАУГУРАЦИЯ

Ина-угу-рация-!!!
Должен разобраться я!
Что за слово странное -
Явно иностранное.
Глянул я в словарь – и вот
Всё на место враз встаёт.

Ина-угу-рация –
Вроде коронации!
Вид особый торжества,
Где вновь избранный глава
Под российским флагом
Текст прочтёт Присяги,
После в должность вступит он,
Как то требует Закон.

Вот традиция какая
Крепнет, ярче расцветая.
Судьбоносный день такой
Отмечают всей страной.
Президента веря слову,
Ждёт Россия день свой новый.

М
МАТРЁШКА

Покорил весь Божий мир
Самый русский сувенир.
И в полметра, и с ладошку,
Кукла яркая – Матрёшка.

Наша кукла непростая,
Наша кукла – составная.
Ловко прячутся друг в дружке
Деревянные подружки.

Раскрывай и посмотри,
Сколько спряталось внутри.

МЕДВЕДЬ

Он хозяин леса строгий,
Кабинет его в берлоге.
Среди хищников-зверей
Всех он больше и сильней.

Он Топтыгин, он и Мишка
На страницах в детских книжках,
Он и в сказочных лесах,
И в картинках на гербах.

Грозным рыком наделён,
Символ русской мощи он.
Пусть медлителен на вид,
Всех врагов он победит.

Всем совет: не лезь в берлогу,
Медвежат-детей не трогай!
Будьте добрыми, соседи, –
Не страшны тогда медведи.

МИР

Как растенья в дни весны,
Мир цветёт весь без войны.
Всё растёт под мирным небом:
От детишек и до хлеба.

И от мирного труда
Ввысь стремятся города,
Хорошеют дружно сёла,
Счастлив весь народ весёлый.

Жизнь спокойна круглый год,
Нет голодных, нет сирот.
Спится сладко на подушке,
Коль молчат ночами пушки.

Только знай, мир очень хрупкий,
Как хрустальные скорлупки!
Чтобы войнам не бывать,
Мир нам нужно защищать!

Н
НАРОД

Любая на свете
Нашем страна
Народом своим лишь
Богата, сильна.

Частичка народа –
Каждый из вас,
Частица побольше –
Весёлый ваш класс.

О
ОТЧИЗНА

Земля родная прадедов,
И дедов, и отцов –
Работников умелых,
Заправских удальцов.

Земля, что все хранили
Надёжно от врагов,
Чтоб вырастить свободными
На ней своих сынов.

Святую землю предков
Отчизною зовут,
На ней уж внуки-правнуки,
Любя её, живут.

Р
РЕВОЛЮЦИЯ

Революции пылали
На российской на земле,
И царей они свергали,
И меняли власть в Кремле.

Многим горе и страданья
Измененья принесли,
Много правых и неправых
В землю русскую слегли.

А теперь тебя попросим:
Подрастай и не забудь,
Строя новое в России,
Выбирай лишь мирный путь!

С
СОЛОВЕЙ

Пташка-крошка средь ветвей
Трели рассыпает.
Это курский соловей,
Все солиста знают.

Пусть одёжкой не павлин,
Горло – золотое.
В мире он такой один
Славы удостоен.

У
УХА

Наши предки суп любой
Называли встарь ухой.
И была у них уха
Из гуся и петуха…

Время шло, года летели
Реки рыбой все кишели,
И рыбацкая уха
Победила петуха.

Стерлядь, щука, караси –
Суп-уха по всей Руси…
Вот бурлит на костерках
В задымлённых котелках.

И в печах кипит она –
Так навариста, вкусна!..
Весь вздыхает мир честной:
Вот бы нам ухи такой!

УШАНКА

Русский морозец, известно, силён,
За уши щиплет, кусает.
Шапка-ушанка – наш русский фасон –
Уши и лоб защищает.

Тёплая шапка всем в холод нужна:
Дедушке, папе и брату.
Ну, а с кокардою станет она
Зимнею формой солдата.

Ф
ФЛАГ

Флаг России – триколор,
Три полоски ловит взор.
И у каждой новый цвет,
А у цвета свой секрет.

Снизу красный – самый яркий,
Цвет побед в сраженьях жарких,
Русской кровью что добыты
И народом не забыты.

В середине флага – синий,
Словно Волга по равнине…
Синеву родимых рек
Любит русский человек.

Сверху, словно облака,
Цвет снегов и молока.
Чистый белый – мира цвет.
Грязным войнам только – нет!

Х
ХОРОВОД

Праздника весёлого
Ждёт честной народ,
Чтобы с песней русскою
Встать всем в хоровод.

Из друзей, подружек
Цепь живым венком,
Что пойдёт-закружит
Плавным ручейком.

Да, забава предков
По сей день живёт, –
Возле ёлки водим
Все мы хоровод.

Ц
ЦАРЬ

В государстве нашем встарь
Правил властно, жёстко царь.
Сам придумывал Указы,
Не спросив народ ни разу,
Хорошо от них иль нет,
Мир несут иль тягость бед.

Безраздельный властелин,
Русью правил он один.
На престол не избирался –
По родству короновался.
Царь хороший – Русь цветёт,
Царь плохой – Русь слёзы льёт.

Хорошо ли или плохо –
Царства кончилась эпоха.
Государства строй иной –
За народ закон стеной.
Всё теперь для человека –
Так должно быть век от века!

Ч
ЧАСТУШКИ

Мы – подружки-веселушки,
Нас бойчее в школе нет.
Очень любим петь частушки,
Знаем сто один куплет.

Мы притопнем каблучком
И платком помашем,
Обо всех своих делах
С шуткою расскажем.

Рифмы наши озорные,
Искромётны, как огонь,
Петь частушки помогает
Балалайка иль гармонь.

Мы у бабушек учились,
Как припевки сочинять,
И теперь мы ими будем
Всю Россию покорять.

Ш
ШАЛЬ

Нежный пух свой козы дали,
Руки женщин нити спряли.
Замелькали бойко спицы –
Шали вяжут мастерицы.
Вяжут с самых давних пор,
У снежинок взят узор.

Шаль воздушно-кружевная,
Белоснежная, резная,
Сквозь колечко струйкой льётся –
Не застрянет, не порвётся!
Знает Запад и Восток
Оренбургский наш платок.

Надевай платок скорее,
Он украсит и согреет,
Словно маменька родная,
Мягко, нежно приласкает.
Так обновка хороша,
В ней вся русская душа!

ШКОЛА

Школа, школа – дом второй,
Мудрый, строгий и родной.
Столько лет мы день за днём
В стенах добрых проведём!

Школа, школа! По волнам
В море знаний мчаться нам.
Ты для нас – корабль большой,
Парус детства над тобой.

Школа, школа! Круг друзей,
С каждым годом всё тесней.
С ними радость и беда,
Не забыть их никогда!

Школа, школа! Глянец парт,
В жизнь большую верный старт.
Твой приветливый порог
Есть начало всех дорог.

ШТАНДАРТ

Президента личный флаг,
Власти высшей символ, знак.
Триколор, но вид иной:
Стяг квадратный, с бахромой,
Герб России есть на нём,
Древко длинное с копьём.

Место флага днём и ночью –
Кабинет Кремля рабочий.
Близнеца штандарт имеет,
Над Кремлём тот важно реет,
Видом гордым объявляет –
Президент здесь пребывает.



Автор: Агеева Инесса
+1-
Дата: 04/08/2015

№ 2162

Прежде чем на тракторе разбиться

Прежде чем на тракторе разбиться,
Застрелиться, утонуть в реке,
Приходил лесник опохмелиться,
Приносил мне вишни в кулаке.

С рюмкой спирта мама выходила,
Менее красива, чем во сне.
Снова уходила, вишню мыла
И на блюдце приносила мне.

Патронташ повесив в коридоре,
Привозил отец издалека
С камышами синие озера,
Белые в озерах облака.

Потому что все меня любили,
Дерева молчали до утра.
«Девочке медведя подарили», —
Перед сном читала мне сестра.

Мальчику полнеба подарили,
Сумрак елей, золото берез.
На заре гагару подстрелили.
И лесник три вишенки принес.

Было много утреннего света,
С крыши в руки падала вода,
Это было осенью, а лето
Я не вспоминаю никогда.



Автор: Рыжий Борис Борисович
+1-
Дата: 04/08/2015


№ 6598

Царю северного Полюса

Вступления
1
Много было песен сложено
О твоей стране бесследной.
Что возможно, невозможно, —
Было все мечтой изведано.
К этой грани недоступной
Шли безумные, отважные,
Но их замыслы преступные
Погасали в бездне влажной.
Эти страны неизвестные
Открывали дали сказкам…
Тем, кому в пределах тесно,
Эти сказки были ласками.
2
Если был победитель, тебя развенчавший, о Полюс,
Имя его отошло в тихую тайну веков.
Люди наших дней не победы ищут, а славы;
Сладок им не венец, — рукоплесканья венцу.
О, великая сладость — узнав, утаить от вселенной!
Мне довольно знать, — что я свершил, — одному.
I
Свен Краснозубый врагам улыбался, бурь не боялся,
Викинг великий, кликнул он клич по Норвегии.
Собрались бойцы могучие:
Эрик, вскормленный тучами,
Анунд, прославленный скальдами,
Горм с сыновьями, с двумя Освальдами,
С ними со всеми сорок дружинников.
Не долго бойцы собирались,
На корабль садились, — смеялись.
Навсегда с друзьями прощались.
Жена поплачет — утешится,
Друг погрустит — другого найдет,
Старуха-мать все равно умрет.
Плыть все вдаль —
Не печаль.
Где волна,
Там весна.
Есть топор, —
Будет свор!
Бой в руке держу!
Если ж скальда нет,
Песнь и сам сложу
В честь побед!
II
Скрылся в налете тумана Скрелингов остров, земля;
Дрожью святой Океана зыблется дрожь корабля.
Море, и небо, и море — к Северу путь без границ;
Дико звучат на просторе крики чудовищных птиц.
Медленно ходят по воле первые дерзкие льды. —
Викингам любо раздолье, дали холодной воды.
Любит безвестности Эрик, далью захвачен варяг
(Где-нибудь выглянет берег, где-нибудь встретится враг! ).
Знает он все побережья, всюду рубиться был рад:
С Русью ходил в Обонежье, плавал по рекам в Царь-град,
Грабил соборы Севильи, видел останки Афин…
Парус, развейся, как крылья! челн, полети, как дельфин!
Анунд, скиталец угрюмый, смотрит на зыби зыбей.
Вольно ширяется дума в волнах, как птица морей.
Истинный викинг ни ночи в хижине дымной не спит,
Истинный викинг не хочет на ночь повесить свой щит;
Пенистый рог не веселье пить среди женщин и дев;
В челнах — всегда новоселье, в волнах — не молкнет напев.
Горм распахнул свою шубу, вновь он доволен судьбой:
Скоро заслышит он трубы, трубы, зовущие в бой.
Выйдет старик, как берсеркер, душу потешит в бою…
Дуй, куда вздумаешь, ветер! мчи, куда хочешь, ладью!
С кем бы ни бой, что за дело! Горм жаждет биться сплеча!
Страшно в жилище у Гелы, жданная смерть — от меча.
К Северу взором прикован, Свен не уйдет от руля.
Зовом мечты зачарован, правит он бег корабля.
Скоро во мраке засветит полночи чара — Звезда;
Свен, весь дрожа, ей ответит, верен он ей навсегда.
Товарищам лучшая доля — битвы и крики врагов,
Но властная воля стремит их в области ночи и льдов.
Затмился налетом тумана Скрелингов остров, земля;
Дрожью святой Океана зыблется дрожь корабля.
III
Пышны северные зимы, шестимесячные ночи!
Льды застыли, недвижимы, в бахроме из снежных клочий.
Волны дерзкие не встанут, гребни их в снегу затихли,
Ураган морской, обманут, обо льды стучится в вихре.
Чаще царствует молчанье, сон в торжественной пустыне;
Мир без грез, без содроганья, в полутьме немеет, стынет.
Совершая путь урочный, круг вокруг Царицы Ночи,
Звезд девичник непорочный водит пламенные очи.
Им во льдах зеркальных снятся — двойники, земные сестры,
На снегах они дробятся, словно луч цветной и пестрый.
Ослепляя блеском горы, между них в потоке звездном,
Вдруг спадают метеоры, торопясь от бездны к безднам.
Часто, звездный блеск смиряя, расстилаясь, будто знамя,
В небе с края и до края пламя движется столбами.
Нет им грани, очертанья: в смене рдяных освещений
Царь полярного сиянья гонит сумрачные тени,
Создает деревья, травы, высылает птиц чудесных, —
Сам смеется на забавы, — царь в безвестностях небесных.
А когда застонет буря, снег подымется, как тучи;
Брови белые нахмуря, Один ринется могучий.
Дев-валькирий вереницы заторопят черных коней,
Будут крики без границы, будет стук мечей о брони,
Будет скачка, пляска, бубны, будет бой в безумном вое…
Из могил на голос трубный встанут древние герои.
Пышны северные зимы, хороши морозом жгучим!
Дни проходят, словно дымы, дни подобны снежным тучам.
Поспешай на быстрых лыжах, взор вперяя в след олений,
Жди моржей космато-рыжих, бей раскидистых тюленей,
Встреть уверенной острогой хмурых медленных медведей, —
Смейся, смейся над тревогой, в песнях думай о победе!
Пышны северные зимы, образ будущей Валгаллы!
Дни проходят, словно дымы, время вечность оковала.
IV Песня Свена
«Одна на полюсе небесном
Царит бессменная Звезда,
Манит к пределам неизвестным,
Снов не обманет никогда.
В круговращеньи вольно-смелом
Летит над нами небосвод:
Она в восторге онемелом
Из праха к горнему влечет.
Я схвачен беспощадным зовом,
Как парус ветром, — увлечен;
Жених невесте верен словом,
С Звездой небес я обручен.
Ах, знаю! мощь в руке все та же,
Мой взор пронзителен и смел,
Я б побороться с силой вражей
Как в годы подвигов сумел.
Но, верен высшему запрету,
Страстей волну я превозмог.
Так! путник я, идущий к свету,
Я — вестник, ставший на порог.
Друзья, друзья! взметайте чаши!
Над снежной кровлей блещет твердь.
Нет, не солгали клятвы наши:
Я вас туда влеку, где смерть! »

И плыли они над холодной водой,
И ветры по снастям свистели;
Зима надвигалась грозой ледяной,
Приветствия ей они пели.
Их легкие челны томились в плену,
Но, дерзкие, в хижине дымной,
Пируя, они величали весну,
С метелью спевались их гимны.
И ветер весенний вздувал паруса,
И кони морские, все в пене,
Бросались в пучину, зажмурив глаза,
За брызгами пряча колени.
И плыли, и пели, в метели, в грозе,
Морской возрастающей степью,
Вождю-предводителю верные все,
С ним связаны клятвенной цепью.
И много могил, неоплаканных тел
Корабль в безызвестности бросил,
Но что им за дело! ведь парус их цел,
Есть копья для боя, есть руки для весел!
V
Пойте печальные песни,
Ветер, месяц, туман!
Плачьте на Полюсе вечном,
Дети пламенных стран.
Волны идут издалека,
Ветер свистит одиноко,
Месяца тусклое око
Всюду глядит в Океан.
Пойте на Полюсе вечном
О торжестве скоротечном,
Дети пламенных стран.
Плачьте на ранней могиле,
Где Эрик-скиталец зарыт;
Мечты его дальше стремили,
На пути он выронил щит.
В скале, в причудливом гроте,
Горма покоится прах;
Он погиб на веселой охоте,
Умер с острогой в руках.
Освальды, ободряя друг друга,
В непогоду пошли за моржом;
И засыпала шумная вьюга
Братьев в объятьях вдвоем.
Любя бушевание влаги,
Любовались бойцы на шквал;
Утром сочлись варяги, —
Анунда никто не видал.
И погибли все сорок, все сорок!
Спят под водой и во льдах,
Но Тор, кому храбрый дорог,
Их примет в своих полях.
Славьте на Полюсе вечном,
Павших в упорной борьбе,
Глядевших в лицо судьбе,
Погибших в молчаньи беспечном,
Славьте на Полюсе вечном,
Волны, месяц, туман!
Пойте хвалебные песни,
Дети пламенных стран!
VI
Тени ходят, ветер веет,
Океан о камни бьет,
И замедлить жизнь не смеет
Свой развернутый полет.
Часть морей купая в зное,
Часть прохладам удел я,
Ни на миг не спит в покое
Солнцу верная Земля.
Солнце, искра в сонмах млечных,
Увлекает путь слуги.
Пики гор остроконечных
Чертят бешено круги.
Без предела, без начала
Этот бег вперед, вперед!
Вечность в прошлом миновала,
Вечность нынче настает.
И только один лишь утес недвижимо
На Север подъемлет чело.
Вы, ветры, его обтекаете мимо,
Ты, время, встревожить его не могло.
Когда-то взглянул он восторженным оком
На мертвую прелесть Полярной звезды,
И долго смотрел, и во сне одиноком
Он замер, застыл, оковался во льды.
Пронизан восторгом, с тех пор неизменно
Века он следит за избранной Звездой.
Смеется Звезда, как царица вселенной,
И вокруг нее сестры идут чередой.
Кто нарушил мир заветный,
Тишину великих вод,
И вступил в приют запретный,
И упал на вечный лед -
На снегах, в степях бесплодных,
Сон друзей его глубок…
Произволу волн свободных
Предоставил он челнок.
Тот челнок лежит разбитый,
Кончен дерзкий переезд.
Словно в храмине открытой,
Свен следит за бегом звезд.
Их стремится вереница,
Но над ним — в ответ мечте —
Стала Севера царица
Прямо, в ясной высоте.
Сердце большего не просит,
К цели жизни Свен проник.
Так. Звезда сиянье бросит
На его померкший лик.
VII Голоса Стихий
Земля
Я — Земля, я — косность мира,
Сотворила горы, скалы,
Твердь гранита и порфира,
Грани малого кристалла.
Я дала приюты тучам,
На груди подъяла море,
Я полна огнем текучим…
Кто со мной, с могучей, в споре -
Сестры, братья! славьте Землю!
Славьте косность и пределы!
Все держу я, все объемлю,
Вас родню, — и мной вы целы!
Вода
Я — Вода. Я в вечной смене.
В дрожи долгой не устала…
Корни тянутся растений,
Стадо к речке побежало.
Жизнь воды многообразна:
Петь ручьем, летать туманом,
Зацветать в озерах праздно,
Выть и биться океаном.
Сестры, братья! славьте воды!
Славьте жизнь и переливы!
Я — движение Природы,
Вас влеку, — и мной вы живы.
Огонь
Я — Огонь. Мой лик случаен,
Вольной прихоти послушен.
Целый мир не мной ли спаян -
Мною будет мир разрушен!
Я ползу. Я дик и злобен;
Спать умею в камне малом;
Лгать, притворствовать способен,
Но встаю до неба жалом.
Сестры, братья! славьте пламя
(Очи блещут, очи красны)!
Я — над миром битвы знамя,
Вас гублю, но мной вы властны.
Воздух
Воздух я, незрим, неслышен,
Я проник в глубины скважин.
Но огонь не мной ли пышен -
Я водой дышу — и влажен.
Я ласкаю розы мая;
В буре вею, беспощаден;
Землю вздохом обтекая,
В голубом плаще наряден.
Славьте воздух! сестры, братья!
Облака меня колышат,
Горы принял я в объятья,
Всех люблю, — все мною дышат.
Все вместе
Если к тайне заповеданной
Взор, единой думе преданный,
С дерзкой радостью проник, —
Не покинем мы беспечности:
Было то однажды в вечности,
Было — лишь на беглый миг.
Но да будет он единственный!
Этот день, как сон таинственный,
Скроем мы в святую тьму.
Мы засыплем гроб неведомый.
Слишком громкими победами
Не гордиться никому!
Мы даем обет молчания.
Мы задвинем край изгнания
Бездной вихрей и пучин.
И о том, что тайны видены,
Что прошел ты путь неиденный,
Будешь знать лишь ты один.
Земля
Даю обет молчания;
От века я молчу.
Вода
Я знаю; только знания
В мгновенной смене мчу.
Огонь
Я — ложь. Твержу неверное,
Не знаю истин я.
Воздух
Мое движенье мерное —
Безмолвная струя.
VIII
Свен Краснозубый, на Полюсе диком
Ты встретил смиряющий сон.
Снова кругом всё в молчаньи великом,
Ясен и тих небосклон.
На конях свободных, бурных
От высот своих лазурных
Под военные напевы
И к тебе слетели девы.
Ты достоин чести бранной,
Ты — валькирий гость желанный.
На тебя из той страны
Благосклонно смотрят деды:
Ты погиб не в день войны, —
В день победы!
Встретишь ты в полях Валгаллы
Всех, кому был в жизни люб.
Ты войдешь, пловец усталый,
Под веселый голос труб.
Там, с семьей других героев,
Уготован, ждет приют.
Все для игр и славных боев
Дни бестенные найдут.
Может быть, где отдых сладок,
Обретет душа твоя
Мир от тягостных загадок,
Вечных в бездне бытия.
IX
Голос
Я вам принес благую весть,
Мечты былых веков:
Что в мире много истин есть,
Как много дум и слов.
Противоречий сладких сеть
Связует странно всех:
Равно и жить и умереть,
Равны Любовь и Грех.
От дней земли стремись в эфир,
Следи за веком век:
О, как ничтожен будет мир,
Как жалок человек!
Но, вздрогнув, как от страшных снов,
Пойми — все тайны в нас!
Где думы нет — там нет веков,
Там только свет — где глаз.
Стихий бессильна похвальба,
То — мрак души земной.
К победе близится борьба, —
Дышу, дышу весной!
И что в былом свершилось раз,
Тому забвенья нет.
Пойми — весь мир, все тайны в нас,
В нас Сумрак и Рассвет.
1898–1900



Автор: Брюсов Валерий Яковлевич
+1-
Дата: 04/08/2015

№ 80

Моя родословная

1

…И я спала все прошлые века
Светло и тихо в глубине природы.
В сырой земле, черней черновика,
Души моей лишь намечались всходы.

Прекрасна мысль — их поливать водой!
Мой стебелек, желающий прибавки,
Вытягивать магнитною звездой -
Поторопитесь, прадеды, прабабки!

Читатель милый, поиграй со мной!
Мы два столетья вспомним в этих играх.
Представь себе: стоит к тебе спиной
Мой дальний предок, непреклонный Игрек.

Лицо его пустынно, как пустырь,
Не улыбнется, слова не проронит.
Всех сыновей он по миру пустил,
И дочери он монастырь пророчит.

Я говорю ему:
— Старик дурной!
Твой лютый гнев чья доброта поправит -
Я б разминуться предпочла с тобой,
Но все ж ты мне в какой-то мере прадед.

В унылой келье дочь губить не смей!
Ведь, если ты не сжалишься над нею,
Как много жизней сгинет вместе с вей,
И я тогда родиться не сумею!

Он удивлен и говорит:
— Чур, чур!
Ты кто -
Рассейся, слабая туманность! —
Я говорю:
— Я — нечто.
Я — чуть-чуть,
Грядущей жизни маленькая малость.

И нет меня. Но как хочу я быть!
Дождусь ли дня, когда мой первый возглас
Опустошит гортань, чтоб пригубить,
О жизнь, твой острый, бьющий
В ноздри воздух -

Возражение Игрека:

— Не дождешься, шиш! И в том
Я клянусь кривым котом,
Приоткрывшим глаз зловещий,
Худобой вороны вещей,
Крылья вскинувшей крестом,
Жабой, в тине разомлевшей,
Смертью, тело одолевшей,
Белизной ее белейшей
На кладбище роковом.

Примечание автора:

Между прочим, я дождусь,
В чем торжественно клянусь
Жизнью вечной, влагой вешней,
Каждой веточкой расцветшей,
Зверем, деревом, жуком
И высоким животом
Той прекрасной, первой встречной,
Женщины добросердечной,
Полной тайны бесконечной,
Н красавицы притом.

— Помолчи. Я — вечный Игрек.
Безрассудна речь твоя,
Пусть я изверг, пусть я ирод,
Я-то — есть, а нет — тебя.
И не будет! Как не будет
С дочерью моей греха.
Как усопших не разбудит
Восклицанье петуха.
Холод мой твой пыл остудит.
Не бывать тебе! Ха-ха.

2

Каков мерзавец! Пусть он держит речь.
Нет полномочий у его злодейства,
Чтоб тесноту природы уберечь
От новизны грядущего младенца.

Пускай договорит он до конца,
Простак недобрый, так и не прознавший,
Что уж слетают с отчего крыльца
Два локотка, два крылышка прозрачных.

Ах, итальянка, девочка, пра-пра -
Прабабушка! Неправедны, да правы
Поправшие все правила добра,
Любви твоей, проступки и забавы.

Поникни удрученной головой!
Поверь лгуну! Не промедляй сомненья!
Не он, а я, я — искуситель твой,
Затем, что алчу я возникновенья.

Спаси меня! Не плачь и не тяни!
Отдай себя на эту злую милость!
Отсутствуя в таинственной тени,
Небытием моим я утомилась.

И там, в моей дожизни неживой,
Смертельного я натерпелась страху,
Пока тебя учил родитель твой:
«Не смей! Не знай! » — и по щекам с размаху.

На волоске вишу! А вдруг тверда
Окажется науки той твердыня -
И все. Привет. Не быть мне ни-ко-гда.
Но, милая, ты знала, что творила,

Когда в окно, в темно, в полночный сад
Ты канула давно, неосторожно.
А он — так глуп, так мил и так усат,
Что, право, невозможно… невозможно…

Благословляю в райском том саду
И дерева, и яблоки, и змия,
И ту беду, бог весть в каком году,
И грешницу по имени Мария.

Да здравствует твой слабый, чистый след
И дальновидный подвиг той ошибки!
Вернется через полтораста лет
К моим губам прилив твоей улыбки.

Но беговым суровым облакам
Не жалуйся! Вот вырастет твой мальчик —
Наплачешься. Он вступит в балаган.
Он обезьяну купит. Он — шарманщик.

Прощай же! Он прощается с тобой,
И я прощусь. Прости нас, итальянка!
Мне нравится шарманщик молодой.
И обезьянка не чужда таланта.

Песенка шарманщика:

В саду личинка
Выжить старается.
Санта Лючия,
Мне это нравится!

Горсточка мусора -
Тяжесть кармана.
Здравствуйте, музыка
И обезьяна!

Милая Генуя
Нянчила мальчика,
Думала — гения,
Вышло — шарманщика!

Если нас улица
Петь обязала,
Пой, моя умница,
Пой, обезьяна!

Сколько народу)
Мы с тобой — невидаль.
Стража, как воду,
Ловит нас неводом.

Добрые люди,
В гуще базарной,
Ах, как вам любы
Мы с обезьяной!

Хочется мускулам
В дали летящие
Ринуться с музыкой,
Спрятанной в ящике.

Ах, есть причина,
Всему причина,
Са-а-нта-а Лю-у-чия,
Санта-а Люч-ия!

3

Уж я не знаю, что его влекло:
Корысть, иль блажь, иль зов любви неблизкой,
Но некогда в российское село —
Ура, ура! — шут прибыл италийский.

А кстати, хороша бы я была,
Когда бы он не прибыл, не прокрался.
И солнцем ты, Италия, светла,
И морем ты, Италия, прекрасна.

Но, будь добра, шарманщику не снись,
Так властен в нем зов твоего соблазна,
Так влажен образ твой между ресниц.
Что он — о, ужас! — в дальний путь собрался.

Не отпускай его, земля моя!
Будь он неладен, странник одержимый!
В конце концов он доведет меня,
Что я рожусь вне родины родимой.

Еще мне только не хватало: ждать
Себя так долго в нетях нелюдимых,
Мужчин и женщин стольких утруждать
Рожденьем предков, мне необходимых,

И не рождаться столько лет подряд, —
Рожусь ли- — все игра орла и решки, —
И вот непоправимо, невпопад,
В чужой земле, под звуки чуждой речи,

Вдруг появиться для житья-бытья.
Спасибо. Нет. Мне не подходит это.
Во-первых, я — тогда уже не я.
Что очень усложняет суть предмета.

Но, если б даже, чтобы стать не мной,
А кем-то, был мне гнусный пропуск выдан, —
Все ж не хочу свершить в земле иной
Мой первый вдох и мой последний выдох.

Там и останусь, где душе моей
Сулили жизнь, безжизньем истомили
И бросили на произвол теней
В домарксовом, нематерьяльном мире.

Но я шучу. Предупредить решусь:
Отвергнув бремя немощи досадной,
Во что бы то ни стало я рожусь
В своей земле, в апреле, в день десятый.
…Итак, сто двадцать восемь лет назад
В России остается мой шарманщик.

4

Одновременно нужен азиат,
Что нищенствует где-то и шаманит.

Он пригодится только через век.
Пока ж — пускай он по задворкам ходит,
Старье берет или вершит набег,
Пускай вообще он делает, что хочет.

Он в узкоглазом племени своем
Так узкоглаз, что все давались диву,
Когда он шел, черно кося зрачком,
Большой ноздрей принюхиваясь к дыму.

Он нищ и гол, а все ж ему хвала!
Он сыт ничем, живет нигде, но рядом -
Его меньшой сынок Ахмадулла,
Как солнышком, сияет желтым задом.

Сияй, играй, мой друг Ахмадулла,
Расти скорей, гляди продолговато.
А дальше так пойдут твои дела:
Твой сын Валей будет отцом Ахата.

Ахатовной мне быть наверняка,
Явиться в мир, как с привязи сорваться,
И усеченной полумглой зрачка
Все ж выразить открытый взор славянства.

Вольное изложение татарской песни:

Мне скакать, мне в степи озираться,
Разорять караваны во мгле.
Незапамятный дух азиатства
Тяжело колобродит во мне.

Мы в костре угольки шуровали.
Как врага, я ловил ее в плен.
Как тесно облегли шаровары
Золотые мечети колен!

Быстроту этих глаз, чуть косивших,
Я, как птиц, целовал на лету.
Семью семь ее черных косичек
Обратил я в одну темноту.

В поле — пахарь, а в воинстве — воин
Будет тот, в ком воскреснет мой прах.
Средь живых-прав навеки, кто волен,
Средь умерших — бессмертен, кто прав.

Эге-гей! Эта жизнь неизбывна!
Как свежо мне в ее ширине!
И ликует, и свищет зазывно,
И трясет бородой шурале.

5

Меж тем шарманщик странно поражен
Лицом рябым, косицею железной:
Чуть голубой, как сабля из ножон,
Дворяночкой худой и бесполезной.

Бедняжечка, она несла к венцу
Лба узенького детскую прыщавость,
Которая была ей так к лицу
И за которую ей все прощалось.

А далее все шло само собой:
Сближались лица, упадали руки,
И в сумерках губернии глухой
Старели дети, подрастали внуки.

Церквушкой бедной перекрещена,
Упрощена полями да степями,
Уже по-русски, ударяя в «а»,
Звучит себе фамилия Стопани.

О, старина, начало той семьи —
Две барышни, чья маленькая повесть
Печальная осталась там, вдали,
Где ныне пусто, лишь трава по пояс.

То ль итальянца темная печаль,
То ль этой жизни мертвенная скудость
Придали вечный холодок плечам,
Что шалью не утешить, не окутать.

Как матери влюбленная корысть
Над вашей красотою колдовала!
Шарманкой деда вас не укорить,
Придавлена приданым кладовая.

Но ваших уст не украшает смех,
И не придать вам радости приданым.
Пребудут в мире ваши жизнь и смерть
Недобрым и таинственным преданьем.

Недуг неимоверный, для чего
Ты озарил своею вспышкой белой
Не гения просторное чело,
А двух детей рассудок неумелый -

В какую малость целишь свой прыжок,
Словно в Помпею слабую — Везувий -
Не слишком ли огромен твой ожог
Для лобика Офелии безумной -

Ученые жить скупо да с умом,
Красавицы с огромными глазами
Сошли с ума, и милосердный дом
Их обряжал и орошал слезами.

Справка об их болезни:

«Справка выдана в том…»
О, как гром в этот дом
Бьет огнем и метель колесом колесит.
Ранит голову грохот огромный. И в тон
Там, внизу, голосят голоски клавесин.
О сестра, дай мне льда. Уж пробил и пропел
Час полуночи. Льдом заострилась вода.
Остудить моей памяти черный пробел —
Дай же, дай же мне белого льда.
Словно мост мой последний, пылает мой мозг,
Острый остров сиротства замкнув навсегда.
О Наташа, сестра, мне бы лед так помог!
Дай же, дай же мне белого льда.
Малый разум мой вырос в огромный мотор,
Вкруг себя он вращает людей, города.
Не распутать мне той карусели моток.
Дай же, дай же мне белого льда.
В пекле казни горю Иоанною д’Арк,
Свист зевак, лай собак, а я так молода.
Океан Ледовитый, пошли мне свой дар!
Дай же, дай же мне белого льда!
Справка выдана в том, что чрезмерен был стон
В малом горле.
Но ныне беда — позабыта.
Земля утешает их сон
Милосердием белого льда.

7

Конец столетья. Резкий крен основ.
Волненье. Что там- Выстрел. Мешанина.
Пронзительный русалочий озноб
Вдруг потрясает тело мещанина.

Предчувствие серьезной новизны
Томит я возбуждает человека.
В тревоге пред-войны и пред-весны,
В тумане вечереющего века

Мерцает лбом симбирский гимназист,
И, ширясь там, меж Волгою и Леной,
Тот свежий свет так остросеребрист
И так существенен в судьбе вселенной.

Тем временем Стопани Александр
Ведет себя опально и престранно.
Друзей своих он увлекает в сад,
И речь его опасна и пространна.

Он говорит:
— Прекрасен человек,
Принявший дар дыхания и зренья.
В его коленях спит грядущий бег
И в разуме живет инстинкт творенья.

Все для него: ему назначен мед
Земных растений, труд ему угоден.
Но все ж он бездыханен, слеп и мертв
До той поры, пока он не свободен.

Пока его хранимый богом враг
Ломает прямизну его коленей
И примеряет шутовской колпак
К его морщинам, выдающим гений,

Пока к его дыханию приник
Смертельно-душной духотою горя
Железного мундира воротник,
Сомкнувшийся вкруг пушкинского горла.

Но все же он познает торжество
Пред вечным правосудием природы.
Уж дерзок он. Стесняет грудь его
Желание движенья и свободы.

Пусть завершится зрелостью дерев
Младенчество зеленого побега.
Пусть нашу волю обостряет гнев,
А нашу смерть вознаградит победа.

Быть может, этот монолог в саду
Неточно я передаю стихами,
Но точно то, что в этом же году
Был арестован Александр Стопани.

Комментарии жандарма:

Всем, кто бунты разжигал, —
Всем студентам
(о стыде-то
Не подумают),
Жидам,
И певцу, что пел свободу,
И глупцу, что быть собою
Обязательно желал, —
Всем отвечу я, жандарм,
Всем я должное воздам.

Всех, кто смелостью повадок
Посягает на порядок
Высочайших правд, парадов, —
Вольнодумцев неприятных,
А поэтов и подавно, —
Я их всех тюрьмой порадую
И засов задвину сам.
В чем клянусь верностью государю императору
И здоровьем милых дам.

О распущенность природы!
Дети в ней — и те пророки,
Красок яркие мазки
Возбуждают все мозги.
Ликовала, оживала,
Напустила в белый свет
Леопарда и жирафа,
Леонардо и Джордано,
Все кричит, имеет цвет.
Слава богу, власть жандарма
Все, что есть, сведет на нет.

(Примечание автора:

Между прочим, тот жандарм
Ждал награды, хлеб жевал,
Жил неважно, кончил плохо,
Не заметила эпоха,
Как подох он.
Никто на похороны ни копеечки не дал. )
Знают люди, знают дети:
Я — бессмертен. Я — жандарм.
А тебе на этом свете
Появиться я не дам.

Каков мерзавец! Пусть болтает вздор,
Повелевают вечность и мгновенность -
Земле лететь, вершить глубокий вздох
И соблюдать свою закономерность.

Как надобно, ведет себя земля
Уже в пределах нового столетья,
И в май маевок бабушка моя
Несет двух глаз огромные соцветья.

Что голосок той девочки твердят,
И плечики на что идут войною -
Над нею вновь смыкается вердикт:
«Виновна ли-» — «Да, тягостно виновна! »

По следу брата, веруя ему,
Она вкусила пыль дорог протяжных,
Переступала из тюрьмы в тюрьму,
Привыкла к монотонности присяжных.

И скоро уж на мужниных щеках
В два солнышка закатится чахотка.
Но есть все основания считать:
Она грустит, а все же ждет чего-то.

В какую даль теперь ее везут
Небыстрые подковы Росинанта -
Но по тому, как снег берет на зуб,
Как любит, чтоб сверкал и расстилался,
Я узнаю твой облик, россиянка.
В глазах черно от белого сиянья!
Как холодно! Как лошади несут!

Выходит. Вдруг — мороз ей нов и чужд.
Сугробов белолобые телята
К ладоням льнут. Младенческая чушь
Смешит уста. И нежно и чуть-чуть
В ней в полщеки проглянет итальянка,
И в чистой мгле ее лица таятся
Движения неведомых причуд.

Все ждет. И ей-то страшно, то смешно.
И похудела. Смотрит остроносо
Куда-то ввысь. Лицо усложнено
Всезнающей улыбкой астронома!

В ней сильный пульс играет вкось и вкривь.
Ей все нужней, все тяжелей работа.
Мне кажется, что скоро грянет крик
Доселе неизвестного ребенка.

9

Грянь и ты, месяц первый, Октябрь,
На твоем повороте мгновенном
Электричеством бьет по локтям
Острый угол меж веком и веком.

Узнаю изначальный твой гул,
Оглашающий древние оводы,
По огромной округлости губ,
Называющих имя Свободы.

О, три слога! Рев сильных широт
Отворенной гортани!
Как в красных
И предельных объемах шаров —
Тесно воздуху в трех этих гласных.

Грянь же, грянь, новорожденный крик
Той Свободы! Навеки и разом —
Распахни треугольный тупик,
Образованный каменным рабством.

Подари отпущение мук
Тем, что бились о стены и гибли, —
Там, в Михайловском, замкнутом в круг,
Там, в просторно-угрюмом Египте.

Дай, Свобода, высокий твой верх
Видеть, знать в небосводе затихшем,
Как бредущий в степи человек
Близость звезд ощущает затылком.

Приближай свою ласку к земле,
Совершающей дивную дивность,
Навсегда предрешившей во мне
Свою боль, и любовь, и родимость.

10

Ну что ж. Уже все ближе, все верней
Расчет, что попаду я в эту повесть,
Конечно, если появиться в ней
Мне Игрека не помешает пропек.

Все непременным чередом идет,
Двадцатый век наводит свой порядок,
Подрагивает, словно самолет,
Предслыша небо серебром лопаток.

А та, что перламутровым белком
Глядит чуть вкось, чуть невпопад и странно,
Ступившая, как дети на балкон,
На край любви, на острие пространства,

Та, над которой в горлышко, как в горн,
Дудит апрель, насытивший скворешник, —
Нацеленный в меня, прости ей, гром! —
Она мне мать, и перемен скорейших
Ей предстоит удача и печаль.

А ты, о Жизнь, мой мальчик-непоседа,
Спеши вперед и понукай педаль
Открывшего крыла велосипеда.

Пусть роль свою сыграет азиат —
Он белокур, как белая ворона,
Как гончую, его влечет азарт
По следу, вдаль, и точно в те ворота,

Где ждут его, где воспринять должны
Двух острых скул опасность и подарок.
Округлое дитя из тишины
Появится, как слово из помарок.

11

Я — скоро. Но покуда нет меня.
Я — где-то там, в преддверии природы.
Вот-вот окликнут, разрешат — и я
С готовностью возникну на пороге.

Я жду рожденья, я спешу теперь,
Как посетитель в тягостной приемной,
Пробить бюрократическую дверь
Всем телом — и предстать в ее проеме.

Ужо рожусь! Еще не рождена.
Еще не пала вещая щеколда.
Никто не знает, что я — вот она,
Темно, смешно. Апчхи! В носу щекотно.

Вот так играют дети, прячась в шкаф,
Испытывая радость отдаленья.
Сейчас расхохочусь! Нет сил! И ка-ак
Вдруг вывалюсь вам всем на удивленье!

Таюсь, тянусь, претерпеваю рост,
Вломлюсь птенцом горячим, косоротым —
Ловить губами воздух, словно гроздь,
Наполненную спелым кислородом.

Сравнится ль бледный холодок актрис,
Трепещущих, что славы не добьются,
С моим волненьем среди тех кулис,
В потемках, за минуту до дебюта!

Еще не знает речи голос мой,
Еще не сбылся в легких вздох голодный.
Мир наблюдает смутной белизной,
Сурово излучаемой галеркой.

(Как я смогу, как я сыграю роль
Усильем безрассудства молодого -
О, перейти, превозмогая боль,
От немоты к началу монолога!

Как стеклодув, чьи сильные уста
Взрастили дивный плод стекла простого,
Играть и знать, что жизнь твоя проста
И выдох твой имеет форму слова.

Иль как печник, что, краснотою труб
Замаранный, сидит верхом на доме,
Захохотать и ощутить свой труд
Блаженною усталостью ладони.

Так пусть же грянет тот театр, тот бой
Меж «да» и «нет», небытием и бытом,
Где человек обязан быть собой
И каждым нерожденным и убитым.

Своим добром он возместит земле
Всех сыновей ее, в ней погребенных.
Вершит всевечный свой восход во мгле
Огромный, голый, золотой Ребенок. )

Уж выход мой! Мурашками, спиной
Предчувствую прыжок свой на арену.
Уже объявлен год тридцать седьмой.
Сейчас, сейчас — дадут звонок к апрелю.

Реплика доброжелателя:

О нечто, крошка, пустота,
Еще не девочка, не мальчик,
Ничто, чужого пустяка
Пустой и маленький туманчик!
Зачем, неведомый радист,
Ты шлешь сигналы пробужденья -
Повремени и не родись,
Не попади в беду рожденья.
Нераспрямленный организм,
Закрученный кривой пружинкой,
О, образумься и очнись!
Я — умник, много лет проживший, —
Я говорю: потом, потом
Тебе родиться будет лучше.
А не родишься — что же, в том
Все ж есть свое благополучье.
Помедли двадцать лет хотя б,
Утешься беззаботной ленью,
Блаженной слепотой котят,
Столь равнодушных к утопленью.
Что так не терпится тебе,
И, как птенец в тюрьме скорлупок,
Ты спешку точек и тире
Все выбиваешь клювом глупым -
Чем плохо там — во тьме пустой,
Где нет тебе ни слез, ни горя -
Куда ты так спешишь- Постой!
Родится что-нибудь другое.

Примечание автора:

Ах, умник! И другое пусть
Родится тоже непременно, —
Всей музыкой озвучен пульс,
Прям позвоночник, как антенна.
Но для чего же мне во вред
Ему пройти и стать собою -
Что ж, он займет весь белый свет
Своею малой худобою -
Мне отведенный кислород,
Которого я жду веками,
Неужто он до дна допьет
Один, огромными глотками -
Моих друзей он станет звать
Своими- Все наглей, все дальше
Они там будут жить, гулять
И про меня не вспомнят даже -
А мой родимый, верный труд,
В глаза глядящий так тревожно,
Чужою властью новых рук
Ужели приручить возможно -
Ну, нет! В какой во тьме пустой -
Сам там сиди. Довольно. Дудки.
Наскучив мной, меня в простор
Выбрасывают виадуки!
И в солнце, среди синевы
Расцветшее, нацелясь мною,
Меня спускают с тетивы
Стрелою с тонкою спиною.
Веселый центробежный вихрь
Меня из круга вырвать хочет.
О Жизнь, в твою орбиту вник
Меня таинственный комочек!
Твой золотой круговорот
Так призывает к полнокровью,
Словно сладчайший огород,
Красно дразнящий рот морковью.
О Жизнь любимая, пускай
Потом накажешь всем и смертью,
Но только выуди, поймай,
Достань меня своею сетью!
Дай выгадать мне белый свет —
Одну-единственную пользу!
— Припомнишь, дура, мой совет
Когда-нибудь, да будет поздно.
Зачем ты ломишься во вход,
Откуда нет освобожденья -
Ведь более удачный год
Ты сможешь выбрать для рожденья.
Как безопасно, как легко,
Вне гнева века или ветра —
Не стать. И не принять лицо,
Талант и имя человека.

12

Каков мерзавец! Но, средь всех затей,
Любой наш год — утешен, обнадежен
Неистовым рождением детей,
Мельканьем ножек, пестротой одежек.
И в их великий и всемирный рев,
Захлебом насыщая древний голод,
Гортань прорезав чистым острием,
Вонзился мой, сжегший губы голос!
Пусть вечно он благодарит тебя,
Земля меня исторгшая, родная,
В печаль и в радость, и в трубу трубя,
Н в маленькую дудочку играя.
Мне нравится, что Жизнь всегда права,
Что празднует в ней вечная повадка —
Топырить корни, ставить дерева
И меж ветвей готовить плод подарка.
Пребуду в ней до края, до конца,
А пред концом — воздам благодаренье
Всем девочкам, слетающим с крыльца,
Всем людям, совершающим творенье.

13

Что еще вам сказать -
Я не знаю, я одобрена вами
Иль справедливо и бегло охаяна.
Но проносятся пусть надо мной
Ваши лица и ваши слова.
Написала все это Ахмадулина Белла Ахатовна.



Автор: Ахмадулина Белла
+0-
Дата: 04/08/2015


№ 194

Про белую лошадь и чёрную лошадь

Белая лошадь
С белым хвостом
И чёрная лошадь
С чёрным хвостом
Вдвоём по поляне
Гуляли в тумане
И свежее сено нашли
Под кустом.
Белая лошадь
С белым хвостом,
Сено доев,
Сообщила о том,
Что сено как сено,
Хотя, несомненно,
Сено не может сравниться
С овсом.
Чёрная лошадь
С чёрным хвостом
С ней согласилась,
Добавив притом,
Что сахар не хуже,
И слаще к тому же,
Но реже, чем сено,
Лежит под кустом



Автор: Муха Рената Григорьевна
+0-
Дата: 04/08/2015

№ 353

На белом свете и зима бела

На белом свете и зима бела,
(и разве важно, что там, в междустрочье).
Вот человек встаёт из-за стола,
К окну подходит,
А смотреть не хочет.
Он знает дом напротив, знает сквер,
Машины на обочине, парадный,
Он знает, что соседский фокстерьер
Гуляет в это время.
И досадно,
Что ничего не скрасила зима,
Не обманула и не удивила,
А только чуть пространство забелила
И, слава богу, не свела с ума.
А потому, пожалуй, повезло,
И можно жить
Неспешно и подробно…
И так стоит, упёршись лбом в стекло,
И так стоит, упёршись сердцем в рёбра.
И снег идёт,
Во всю собачью прыть
Несётся пёс,
Играют дети в сквере…

И в дверь звонят, и надо бы открыть.
А он стоит и не подходит к двери.



Автор: Касьян Елена
+0-
Дата: 04/08/2015

1
2
3
4
5
6
7
8
9
{30}
>